Category: лытдыбр

NeoТолстовец

Дейл Карнеги, религия и победа над тревогой, волнением, беспокойством

Знаете ли вы, что в книге Дейла Карнеги "Как перестать беспокоиться и начать жить" есть часть 5 "Идеальный способ победить беспокойство", состоящая из одной главы 19 "Мои мать и отец победили беспокойство". Но именно этой-то главы не хватает в современных изданиях.

Видимо, это связано с тем, что эта глава касается религии, а потому её-то не включали в советские издания книги, которые сейчас перепечатывают.

Дейл Карнеги
"Как перестать беспокоиться и начать жить"


ЧАСТЬ ПЯТАЯ

ИДЕАЛЬНЫЙ СПОСОБ ПОБЕДИТЬ БЕСПОКОЙСТВО
Глава девятнадцатая

МОИ МАТЬ И ОТЕЦ ПОБЕДИЛИ БЕСПОКОЙСТВО


Как я уже говорил, родился и вырос я на ферме в штате Миссури. Как и большинство фермеров в те времена, мои родители еле-еле сводили концы с концами. Мать была учительницей в сельской школе, а отец работал на ферме за двенадцать долларов в неделю. Мы своими руками изготавливали не только мою одежду, но и мыло, которым эту одежду стирали.

У нас редко были наличные деньги — кроме одного дня в году, когда мы продавали своих свиней. Масло и яйца мы меняли в бакалейной лавке на муку, сахар и кофе. Когда мне было двенадцать лет, на себя я не мог потратить в год и 50 центов. До сих пор я помню тот день, когда мы отправились на праздник 4 июля, и отец дал мне десять центов, чтобы я потратил их как захочу. Я чувствовал себя так, словно стал обладателем всего золота индейцев.

В сельскую школу, где была лишь одна комната, я ходил пешком. Идти приходилось целую милю, по глубокому снегу, даже когда столбик термометра опускался до двадцати восьми градусов мороза. До четырнадцати лет у меня не было галош. Длинными холодными зимами ноги мои всегда оставались промокшими и замерзшими. Ребенком я и представить себе не мог, что зимой ноги у кого-нибудь могут быть сухими и в тепле.

Хотя мои родители рабски трудились по шестнадцать часов в сутки, мы постоянно жили в долг и страдали от серьезных неудач. Среди моих ранних воспоминаний есть одно о том, как на сто второй реке начинается паводок, который заливает наши посевы кукурузы и сено, уничтожая абсолютно все. Паводки уничтожали наши посевы шесть из семи лет. Наши свиньи год за годом гибли от холеры, и мы сжигали их. Когда я закрываю глаза, то и сейчас могу вспомнить едкий запах паленой свинины.

В один год наводнения не случилось. Мы вырастили небывалый урожай кукурузы, купили для откорма скот и выкормили его своей кукурузой. Но в тот год отсутствие паводка не сказалось на нашей жизни, потому что цены на скот на чикагском рынке упали. Так что, вырастив и выкормив скот, мы получили лишь на тридцать долларов больше той суммы, за которую его покупали. Тридцать долларов за целый год работы!

Что бы мы ни делали, мы всегда теряли деньги. Я помню, как мой отец купил мулов. Мы три года растили их, наняли людей, чтобы выучить их, потом отвезли на пароходе в город Мемфис штата Теннесси... и продали дешевле, чем купили за три года до этого.

В результате десяти лет тяжелого, изнурительного труда мы просто не получили дохода — мы глубоко влезли в долги. Нашу ферму заложили. Мы делали все, что могли, но не в силах были даже заплатить проценты по закладной. Банк, где была заложена ферма, постоянно третировал отца, угрожая отобрать ее. Отцу было сорок семь лет. После более чем тридцати лет тяжелого труда ему достались лишь долги и унижения. Это он уже не мог перенести. Он мучился. Здоровье его было подорвано. Он не хотел есть. Несмотря на то, что отцу целый день приходилось заниматься в поле тяжелым физическим трудом, ему нужно было принимать лекарства, чтобы почувствовать аппетит. Он похудел. Доктор сказал матери, что он умрет в ближайшие шесть месяцев. Отец так нервничал, что не хотел уже и жить. Я часто слышал, как мать говорила, что когда отец уходил в сарай кормить лошадей и доить коров и долго не возвращался, она спешила туда, боясь, что найдет его повесившимся. Однажды, возвращаясь домой из Мэривилла, где банкир снова грозил, что лишит его права выкупа закладной, он остановил лошадей на мосту через сто вторую реку, вылез из повозки и долго стоял, глядя в воду, решая — не прыгнуть ли ему вниз, чтобы покончить со всем этим.

Через много лет отец рассказал мне, что единственная причина того, что он не прыгнул — это глубокая, твердая и искренняя вера матери в то, что если мы будем любить Господа и поступать так, как ему угодно, все в конце концов будет хорошо. Мать была права. В конце концов все на самом деле устроилось. Отец прожил еще сорок два года и умер в 1941 году в возрасте восьмидесяти девяти лет.

В течение всех этих лет борьбы и страданий моя мать никогда не беспокоилась. Все свои беды она доверяла Богу в молитвах. Каждую ночь перед тем, как мы ложились спать, она читала нам главу из Библии. Очень часто мать или отец читали утешительные слова Иисуса о том, что у его отца много места для всех, что сн отправится приготовить его для нас, что мы можем быть вместе с ним. После этого все в этом домике на ферме в штате Миссури опускались на колени перед своими стульями и молили Бога о любви и защите.

Когда профессор философии Уильям Джеймс работал в Гарвардском университете, он говорил: «Нет сомнения, что лучшее средство от волнений — религиозная вера».

Для того чтобы это усвоить, вам не нужно отправляться в Гарвард. Моя мать поняла это, живя на ферме в Миссури. Ни паводки, ни долги, ни несчастья не могли нарушить ее душевное состояние, рождавшее счастье, теплоту и веру в успех. Я вспоминаю, как во время работы она пела:

 

Мир, мир, прекрасный мир

Тот, что исходит от нашего Отца,

Молю, всегда живи в душе моей,

Рождая бездонное море любви.

 

Мать хотела, чтобы я посвятил свою жизнь религии.

Я всерьез думал над перспективой стать миссионером и отправиться в какую-нибудь страну. Потом я поступил в колледж и постепенно, с течением времени, со мной произошла перемена. Я изучал биологию, естественные науки, философию, историю религий. Я прочел книги о том, как была написана Библия. Я стал подвергать сомнению некоторые из утверждений, содержащихся в ней. Я начал сомневаться во многих из тех ограниченных теорий, которые излагали в то время проповедники. Я был в недоумении. Вслед за Уолтом Уитменом я чувствовал, что во мне «удивительным образом и неожиданно начинают рождаться вопросы». Я не знал, во что верить. Я не видел в жизни смысла. Я перестал молиться. Я стал агностиком. Я считал, что человеческая жизнь не имеет ни плана, ни цели. Я считал, что у людей божественного предначертанья не больше, чем у динозавров, которые бродили по земле двести миллионов лет назад. Я считал, что когда-нибудь человечество погибнет так же, как погибли динозавры. Я был знаком с научными представлениями о том, что Солнце медленно охлаждается и при уменьшении его температуры хотя бы на десять процентов на Земле не сможет существовать ни одна форма жизни. Я насмехался над утверждением о том, что милостивый Бог сотворил человека по своему образу и подобию. Я считал, что в черном, холодном безжизненном пространстве космоса, созданного некой слепой силой, кружатся миллиарды и миллиарды солнц. Быть может, они и не были созданы. Быть может, они существовали вечно — так же как всегда существовали пространство и время.

Претендую ли я на знание ответов на все эти вопросы сегодня? Нет. Ни один человек никогда не мог объяснить тайну Вселенной — тайну жизни. Мы окружены тайнами. То, как работает ваш организм — это полная тайна. То же касается и электричества в вашем доме, и цветка, который растет в трещине стены, и зеленой травы за вашим окном. Один из самых гениальных специалистов в исследовательском центре компании «Дженерал моторс» Чарлз Кеттеринг выдавал Антиохскому колледжу тридцать тысяч долларов в год из собственного кармана с единственной целью — выяснить, почему трава зеленая. Он утверждал, что если бы мы знали, каким образом трава преобразует солнечный свет, воду и углекислый газ в пищевой сахар, мы смогли бы изменить цивилизацию.

Даже то, как работает двигатель вашего автомобиля — это полная тайна. Исследовательский центр «Дженерал моторс» потратил годы и миллионы долларов на то, чтобы выяснить, каким образом искра в цилиндре вызывает взрыв, за счет которого машина движется.

Тот факт, что мы до конца не разгадали тайны нашего организма, электричества или бензинового двигателя, не мешает нам получать от всего этого пользу и удовольствие. Тот факт, что мы не разгадали тайн молитвы и религии, больше не мешает мне жить более насыщенной и счастливой жизнью, в которой есть место религии. В конце концов я осознал всю мудрость слов Сантаяны: «Человек создан не для того, чтобы понимать жизнь, а для того, чтобы жить».

Я вернулся — я хотел сказать, что я вернулся к религии. Но это было бы неточно. Я пришел к новой концепции религии. Меня уже совершенно не интересует разница в символах веры, которая разделяет церкви. Зато я чрезвычайно заинтересован в том. что дает мне религия, так же как в том, что для меня значит электричество, хорошая пища и вода. Все это помогает мне жить более наполненной, цельной и счастливой жизнью. Ко религия делает гораздо больше. Она дарит мне духовные ценности. Она приносит мне, как говорил Уильям Джеймс, «новый интерес к жизни... больше жизни, более долгую, наполненную жизнь, приносящую удовлетворение». Она дает мне веру, надежду и мужество. Она прогоняет напряжение, беспокойство, страхи и волнения. Она придает моей жизни смысл -и указывает путь. Она в громадной степени приносит ощущение счастья. Она помогает мне устроить для себя «оазис мира среди вихрей песков жизни».

Фрэнсис Бэкон был прав, когда больше трех столетий назад говорил: «Недостаток философских знаний склоняет человеческий ум к атеизму. Но глубина их приводит его к религии».

Я помню те времена, когда люди рассуждали о конфликте между наукой и религией. Но больше этого нет. Самая новая из всех наук — психиатрия — говорит о том же, что проповедовал Иисус. Почему? Потому что психиатры понимают, что молитва и глубокая религиозная вера прогонят все волнения, беспокойство, напряжения и страхи, которые являются причиной более чем половины всех наших болезней. Они понимают, что, как сказал один из ведущих специалистов в этой области доктор А. Брилл, «у любого по-настоящему религиозного человека никогда не возникнет невроз».

Если религия не подлинная, то жизнь бессмысленна. Это трагифарс.

Я разговаривал с Генри Фордом за несколько лет до его смерти. До знакомства с ним я представлял, что на его личности лежит отпечаток напряжения тех долгих лет, в течение которых он создавал одну из крупнейших в мире компаний и управлял ею. Поэтому я был удивлен, когда увидел, насколько хорошо, спокойно и умиротворенно он выглядит в свои семьдесят восемь лет. Когда я спросил его, волновался ли он когда-нибудь, последовал ответ: «Нет. Я верю, что всем управляет Бог и он не нуждается в моих советах. Когда все подчинено Господу, я уверен, что в конце концов все устроится наилучшим образом. Так зачем же волноваться?»

Сегодня даже многие психиатры становятся современными евангелистами. Они не убеждают нас вести религиозный образ жизни, чтобы избежать адского пламени в мире ином. Они убеждают нас вести религиозный образ жизни, чтобы избежать адских мук от язвы желудка, грудной жабы, нервных срывов и безумия. В качестве примера того, что говорят наши психологи и психиатры, я посоветую книгу доктора Генри Линка «Возвращение к религии».

Да, христианская религия приносит вдохновение и здоровье. Иисус говорил, что он пришел в этот мир для того, чтобы люди обрели жизнь, жизнь более изобильную. Иисус разоблачал и критиковал те сухие формы и мертвые ритуалы, которыми в его времена заменяли истинную религию. Он был мятежником. Он проповедовал новый вид веры — религию, которая угрожала перевернуть мир. Вот почему его распяли. Он проповедовал, что религия должна существовать для человека, а не наоборот; что воскресенье для человека, а не наоборот. О страхе он говорил больше, чем о грехе. Ненужный страх — это грех, грех, мешающий вашему здоровью, мешающий более изобильной, полноценной, счастливой, мужественной жизни, которую отстаивал Иисус. Эмерсон говорил о себе, как о «профессоре науки радости». Иисус также учил «науке радости». Он призывал своих учеников «наслаждаться радостью и стремиться к ней».

Иисус утверждал, что в религии важны только две вещи: всем сердцем любить Бога и любить своего ближнего, как самого себя. Любой человек, который делает так, религиозен, вне зависимости от того, понимает ли он это. Хороший пример этому — мой тесть Генри Прайс из города Тулса, штат Оклахома. Он старается жить, следуя этому золотому правилу; и он просто не способен сделать что-нибудь нехорошее, эгоистичное, нечестное. Однако он не ходит в церковь и считает себя агностиком. Ерунда! Что делает человека христианином? Пусть на этот вопрос ответит Джон Бейли. Он был знаменитым профессором, преподавателем теологии в Эдин-бург-ском университете. Он говорил: «Христианином человека делает не то, что он принимает определенные идеи, не приверженность определенным правилам, а то, что он обладает определенным Духом и то, что он живет определенной Жизнью».

Если это делает человека христианином, то Генри Прайс — один из самых лучших христиан.

Уильям Джеймс — отец современной психологии — в письме своему другу, профессору Томасу Дэвидсону, утверждал, что с годами он почувствовал, что «все меньше и меньше может обходиться без Бога».

Ранее в этой книге я упомянул о том, что когда члены жюри пытались выбрать лучшую историю о беспокойстве из тех, которые были присланы слушателями моих курсов, им было настолько трудно отдать предпочтение одному из двух замечательных рассказов, что они решили разделить призовые деньги пополам. Прочтите вторую историю — незабываемый рассказ о женщине, которая прошла тернистый путь, прежде чем поняла, что «не может обходиться без Бога».

Я буду называть эту женщину Мэри Кашмен, хотя это не подлинное ее имя. У нее есть дети и внуки, которые могли бы прийти в замешательство, прочитав эту историю в книге. Поэтому я решил сохранить ее инкогнито. Тем не менее сама история подлинная — совершенно подлинная. Вот она.

«В период депрессии, — рассказывала эта женщина, — мой муж получал в среднем восемнадцать долларов в неделю. Часто у нас не было даже этих денег, потому что когда он болел, зарплату ему не платили, а болел он часто. С ним произошло несколько несчастных случаев, кроме того, он болел свинкой, скарлатиной и постоянно страдал от гриппа. Мы потеряли наш маленький дом, который построили своими руками. Мы заняли в бакалейной лавке пятьдесят долларов -а прокормить нам нужно было пятерых детей. Я бралась стирать и гладить соседские вещи, покупала в магазине Армии

Спасения поношенную одежду и перешивала ее для детей. От волнений я заболела. Однажды бакалейщик, у которого мы одолжили пятьдесят долларов, обвинил моего одиннадцатилетнего сынишку в том, что он стащил пару карандашей. Мальчик расплакался, когда рассказывал мне об этом. Я знала, что он честный и чувствительный ребенок — и понимала, что его опозорили и унизили на людях. Это стало последней каплей. Я вспомнила обо всех несчастьях, которые мы пережили, и не увидела впереди никакой надежды. Вероятно, я на время сошла с ума от своих переживаний, потому что выключила стиральную машину, отвела мою пятилетнюю дочь в спальню и заткнула все окна и щели бумагой и тряпками. «Мамочка, что ты делаешь?» — спросила дочка. А я ответила: «Здесь немного дует». После этого я включила в спальне газовую печь, но не зажгла ее. Мы с дочкой лежали на кровати, и она сказала: «Как смешно, мамочка, — мы ведь совсем недавно встали!» Но я ответила: «Ничего, мы немножко вздремнем». Потом я закрыла глаза, слушая, как шипит газ. Никогда не забуду его запах...

Вдруг я услышала музыку. Я прислушалась. Я забыла выключить на кухне радио. Сейчас это уже не имело значения. Но музыка продолжала играть, и я услышала, как кто-то исполняет старый церковный гимн:

 

Какой замечательный друг нам Иисус —

Он взял на себя все наши грехи и скорбь!

Как хорошо, что можно

Делиться с Богом всем в своих молитвах.

О, как часто мы лишаемся мира в душе

О, как часто мы терпим ненужные страдания

Лишь потому, что не хотим

Делиться с Богом всем в своих молитвах!

 

Слушая эту песню, я поняла, что совершила трагическую ошибку. Я пыталась в одиночку бороться со своими страшными бедами. Я не делилась с Богом всем в своих молитвах... я вскочила, выключила газ, открыла двери и окна.

Остаток дня я провела в рыданиях и молитвах. Но я не молила о помощи — вместо этого я изливала душу, благодаря Господа за те благодеяния, которые он совершил: у меня пятеро замечательных детей, все они здоровые и красивые, сильные духом и телом. Я обещала Господу, что никогда больше не буду такой неблагодарной. И я сдержала это обещание.

Даже после того, как мы потеряли свой дом и переехали жить в маленький домик — сельскую школу, — за пять долларов в месяц, я благодарила Бога и за это жилище. Я благодарила его за то, что у нас по крайней мере есть крыша над головой, нам тепло и сухо. Я искренне благодарила Бога за то, что не случилось чего-то худшего, и я верю, что он услышал меня. Со временем дела поправились — о, не в одночасье. Но депрессия стала заканчиваться, у нас появилось больше денег. Я устроилась на работу гардеробщицей в большом сельском клубе и, кроме этого, продавала чулки. Чтобы учиться в колледже, один из моих сыновей начал работать на ферме, где с утра до ночи доил тринадцать коров. Сегодня мои дети выросли, завели семьи. У меня трое замечательных внуков. И, вспоминая тот ужасный день, когда я включила газ, я снова и снова благодарю Бога за то, что вовремя «очнулась». Сколько радостных минут я не испытала бы, если бы сделала то, что собиралась. Когда сегодня я слышу, что кто-то хочет свести счеты с жизнью, мне хочется закричать: «Не надо! Не надо!» Самые черные моменты нашей жизни длятся недолго — а потом наступает будущее...»

В Соединенных Штатах в среднем каждые тридцать пять минут кто-то совершает самоубийство. В среднем каждые сто двадцать минут кто-то сходит с ума. Многих из этих самоубийств и, быть может, многих случаев безумия можно было бы избежать, если бы люди ощутили то успокоение и умиротворение, которые дают вера и молитва.

Один из самых выдающихся психиатров, доктор Карл Юнг, пишет на странице 264 своей книги «Современный человек в поисках души»: «За последние тридцать лет у меня консультировались люди из всех цивилизованных стран мира. Я лечил многие сотни пациентов. Среди всех пациентов, проживших более половины жизни, — то есть тех, кому больше тридцати пяти лет, — не было ни одного, чья проблема в конечном счете не решалась бы формированием религиозного взгляда на жизнь. Не будет преувеличением сказать, что все они чувствовали себя больными, потеряв то, что дают своим последователям известные религии всех времен, и никто из них по-настоящему не поправился, не приобретя вновь этого религиозного взгляда на жизнь».

Это утверждение настолько важно, что я приведу его еще раз курсивом.

Доктор Карл Юнг говорит:

«За последние тридцать лет у меня консультировались люди из всех цивилизованных стран мира. Я лечил многие сотни пациентов. Среди всех моих пациентов, проживших более половины жизни, — то есть тех, кому больше тридцати пяти лет, — не было ни одного, чья проблема в конечном счете не решалась бы формированием религиозного взгляда на жизнь. Не будет преувеличением сказать, что все они чувствовали себя больными, потеряв то, что дают своим последователям известные религии всех времен, и никто из них по-настоящему не поправился, не приобретя вновь этого религиозного взгляда на жизнь».

Примерно то же самое говорил Уильям Джеймс: «Вера — это одна из тех сил, которой живет человек, — утверждал он, -ее полное отсутствие означает гибель».

Продолжение: Тайная глава из книги Дейла Карнеги "Как перестать беспокоиться и начать жить" — религиозная!